20:42 

#3569 (продолжение, начало чуть ранее).

Seliverstaff
Люблю причинять людям радость!
Геннадию не удалось пройти мимо девочки. Более того, он уже ее знал, откуда, - не помнил.
- Опять конструируешь? - спросил мужчина.
Выдав широченную улыбку-оскал, как бы бросая вызов усомнившемуся мужчине, слегка скривив свои прекрасные черты лица, придав оному ореол в чем-то жестокой целеустремленности, девочка вытащила из-за элегантной спины несоразмерную модель аэроплана, непонятно как скрываемую до того ее силуэтом. В весьма тесном коридоре модель выглядела мягко говоря лишней, еле помещаясь по, по крайней мере, измерению размаха крыла в размеры помещения. Слабое желтое освещение выделяло гладкие черты самолета, давая множество играющих отблесков.
-А полетит, когда запустим? Такие красивые самолеты должны летать, ведь так? Поднимемся на крышу, заведем мотор... оно не радиоуправляемое? - Геннадий был сам заинтересован, но его энтузиазм не был разделенным и даже востребованным. Девочка продолжала смотреть на него подозрительно-пристальным взглядом, то ли готовая расплакаться, то ли обидеться, - глаза ее покрывали обильные волосы, мимику лица было трудно разглядеть. Наконец, она ответила безэмоциональным "Да", начав скрываться в глубинах своей части длинного и узкого коридора.

От продолжения неудобного диалога Геннадия спасла Люда, как раз вышедшая из квартиры ради долгожданной встречи, все такая же милая и заботливая, приглашающая к столу. Вечером они опять говорили, шутили, играли и радовались совместной жизни. Оба не понимали, как, несмотря на любые предрассудки о браке, возможно так счастливо жить вместе уже который год, без единой ссоры и проблемы, - и не было даже страха перед подобным опытом, ведь все испытания было уготовано пройти успешно... Они лежали, обнимаясь, цепляясь друг за друга, при выключенном свете, в тишине, нарушаемой лишь мерным ходом часов...
"Вязкое счастье", - подумалось Геннадию в миг, когда он ступал на границу сновидений.

На следующий день у лифта его снова встретила девочка с бантами. Ее красивое лицо и уже другая модель самолета освещались тусклыми огнями, придававшими шарм загадочности происходящему. Большие, переливавшиеся во все том же свете, глаза, выразительно смотрели исподлобья в глаза Геннадия, - мужчина успел разглядеть в них истеричную решимость и обиду. Поняв, что его личному миру счастья и покоя в этом доме угрожают, Геннадий решил ретироваться, молчаливо отказываясь от контакта, избегая проблемы. Хммм... Проблемы? Маленькой девочки с моделью в руках?
- В гости ко мне пойдешь? Там жена вкусностей понаготовила. Она и сладости часто делает, тебе понравятся. Поговорим, поиграем? - неожиданно для себя решил индульгироваться Геннадий. На его же удивление, девочка кивком согласилась пройти внутрь его квартиры.

- Ах, какая прелесть, Геннадий, у нас сегодня маленькая гостья, еще и с огромной игрушкой самолета! Привет, дорогой! Я уже приготовила еду. Она сегодня с нами?
- Да.
- Да, я сегодня тоже играю в семью.
И все прошли внутрь. Небольшое замешательство, вызванное переодеванием, тик-так. Часы все так же отбивали ритм, пока занятость людей сопровождалась молчанием. Девочке выдали тапки и, как полагается, просили чувствовать себя, как дома. Ребенок, вопреки ожиданиям, вел себя спокойно, чинно озирая обстановку, будто приглядываясь и оценивая. Наконец, Геннадий и гостья прошли на кухню, в личный домашний кабинет Люды, - тут уже все было готово к ужину.
- Гена, эта милая девочка живет в 35ой? Да, я и раньше ее замечала! Катенька, вроде бы, да? Любит самолеты...
- Да. Спасибо, что пригласили на ужин, тетя Люда! А у вас были дети?
- Были? Да нет, что ты, мы с Геной еще даже и не планировали! А сколько вас в семье?
- А почему бы и не завести?..
- Я одна. Как и вы.
- Да нет, я с Геной, нам так весело тут вдвоем. Давай завтра запускать самолет? Я жду не дождусь, он такой красивый!
- И мне интересно.
- Он еще не готов, не завершен. Они - мои модели - рискуют не полететь, я лучше на ужин зайду, а дядя Гена купит мне книжек про самолеты, верно? Ему же интересно со мной поиграть. Да и мы тут устроим наш уголок, заведем ему хобби. Здорово же, когда у мужа есть занятие, помимо жены и работы?
"Больной женский разговор", - подумалось Геннадию, отрешенно пережевывающему овощи. "Больной"... Ему точно что-то не нравилось во всем этом, - девочка больше не придет к нему в гости.
Позже все разошлись, а семейная пара улеглась спать.

В этот вечер Люда была слегка раздраженной - то ли устала от гостей, то ли она все-таки не любит детей. Она была особо отчаяна в проявлении ласк и внимания, настолько, что Геннадий отправился ко сну еще более счастливый, чем обычно. Тииик-... и стрелка часов залипла в вязком, густом ликере.
Геннадия пробрал жуткий, истерический смех. Геннадий смеялся, смеялся, смеялся, пока не устал ни от самого физического действия, ни от его смысла.
Геннадий устремился к шкафу, где наскоро нацепил на себя всю форму искателя. Он готов был спорить, что в конторе его уже неделю с лишним ищут, как пропавшего на задании.
- Люда, бежим, - сквозь ее сон кричал искатель. И смеялся вновь. - Люда, нам пора, пошли, у меня сюрприз. Мы едим сегодня за городом, в дорогом ресторане.
Женщина лежала, ошеломленная, неподвижная. Она смотрела на него остервенелыми, угрожающими глазами, слегка прикрытыми взмокшими волосами. В этой темной, спертой комнате светились только четыре объекта - две пары глаз - Геннадиевы и Люды. Он стоял, она лежала, и они молча продолжали смотреть друг на друга. Геннадий ухмылялся во весь рот.
Тик-так... Часы пели свою мелодию, передвигая проржавевшие стрелки, поросшие пылью.
-Заходи, Катерина! И самолет тащи. На крышу идем, на старт!
В тускло освещаемую то ли Луною, то ли слабой дворовой иллюминацией, комнату Люды вошла, буквально даже беззвучно влетела, девочка, с золотыми волосами, переплетенными двумя замасленными, разорванными белыми бантами. Ее глаза тоже горели. Свет играл и на тех местах, где вскрытая краска когда-то новой модели самолета обнажала голый дюраль конструкции. Он стоял к ней спиной, но по взгляду Люды понял, что теперь череда этой парочки обменяться не самыми дружелюбными взглядами.
Геннадий стоял посреди запыленной комнаты с частично разбитыми окнами. Отовсюду, в том числе от него, воняло нечистотами, вокруг все было завалено ровным слоем мусора, в том числе и старые шкафы с остатками книг, и нутро телевизора с давно расколотой трубкой. Старая кровать, на которой они спали с Людой, представляла собой нечто покошенное, лишенное ножки и заваленное грудой лохмотьев и одеял. Время здесь остановилось, но, судя по часам, снова пошло.
Геннадий решил присвоить себе инициативу в этой не самой доброй ситуации. Он схватил обеих своих знакомых за руки, стиснул их и, чего было мочи, потащил наверх, к крыше. Они, как ни парадоксально, не думали сопротивляться, следуя каждому его движению, угадывая его, лишь волоклись следом, как два бездушных тела. Не было слышно ни шуток, ни слова одобрения, ни радости, - только два мешка органов тащились за ним по лестнице за лестницей.

Наконец, Геннадий оказался на чердаке, куда втащил и своих спутниц. Тут же была обнаружена уйма разного народа - кто лежал, кто полусидел, кто дремал, кто спал, кто был давно мертв, кто двигался... Разбросанными вокруг искатель обнаружил множество тряпок, шприцов, безделушек, упаковок еды. Посреди чердака тускло мерцал кроваво-красный кристалл, бережно помещенный кем-то на кучу жутко выглядящего барахла, будто царь горы нечистот. Геннадий пока оставил кристалл, в котором он безошибочно уже угадал явление, чтобы отправиться на саму крышу со своими спутницами. Кое-как, разломав пару прогнивших дверей и прогнав с насиженного места нескольких жертв, он вышел на чистый воздух.
Ветер всколыхнул волосы мужчины, обдал его органы чувств нейтральностью, глухим "ничто", которое было контрастным по сравнению с тем, что он чуял в "своей" квартире. Вокруг, с высоты 27го этажа крыши, наблюдался #2. Нейтральный. Безрассудный. Неживой и не мертвый. Внизу, пусть даже и на дворе ночь, сновали в поисках чего-то сотни людей и мириады машин. Вверху все великолепие свободы города освещала Луна и звезды.
Геннадий - Геннадий вдохнул свободы.
Люда вырвалась из его руки, отбежала и забилась в немой истерике у входа на крышу. Она пыталась протиснуться в дверь дома, но неконтролируемые движения ее рук только мешали бегству. Она билась так неистово, что Геннадию стало страшно - сила бы сокрушила его, будь он целью. Катерина же стояла в прострации. Она смотрела пустым взглядом куда-то вперед и вверх, в пустое небо.
Ее рука, почти безвольно, неряшливо, поднялась и пустила модель самолета вперед. Катерина продолжала смотреть все в ту же точку, не обращая внимания на предмет своей гордости, - самолет прошел несколько метров вперед, а затем, подобно тяжелому граду, рухнул вниз, рассыпаясь на детали прямо в полете. Глаза девочки блестели в иллюминации города, - возможно, она плакала, но Геннадий уже повернулся к ней спиной, лицом - к выходу. Другому выходу, нежели был выбран Людой.

Время - неделей позже - встретило Геннадия в аэропорту. Будучи приверженцем железнодорожного транспорта, Геннадий все равно любил и полеты, особенно когда опаздывал на следующее задание. Он уже отдал конторе искателей красный кристалл, бережно завернутый в жутко воняющую рубаху. Часть кристалла. Другую, лишь небольшую, часть Геннадий оставил себе. Он не знал, что это за штука, но кристалл и до того был неполным, так что никто никогда не узнает о его непослушании правилам. Тем не менее, у искателя из головы не выходили сотни шприцов, наполненных слегка красноватой водой с взвесью кристалликов, - впервые контора натыкается на подобное взаимодействие с явлениями и на такие эффекты. Впервые - по крайней мере так дозволено знать Геннадию - человечество натыкается на явление, эффектами которого управляет человеческое сознание. Геннадий пока еще не знал, зачем именно, но он забросил отколотый кусочек ценного образца в плотной полимерной упаковке обратно себе в карман, а сам проследовал на посадку в самолет.

Настоящий, но тоже вполне алюминиевый, - а местами даже дюралевый и с краской.
"Ведь надо исполнять мечту, а не бежать в мечту", - закурив, сказал мужчина в воздух.

URL
   

А посуда вперед и вперед...

главная